12
Календарь конференций
  • 3 декабря

    III Межвузовская студенческая конференция «Региональные варианты массовой культуры»

  • 29 ноября – 3 декабря

    XII Международная научная конференция «Интеллектуальные системы и компьютерные науки»

  • 6 – 10 декабря

    Конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Философия в XXI веке: новые стратегии философского поиска», организуемая Советом молодых ученых философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

  • 7 – 10 декабря

    18-я Международная конференция «Государственное управление: современные вызовы»

  • 10 декабря

    Международная студенческая конференция «История России и Германии: актуальные темы и обмен опытом между молодыми учёными» | Studentische Kolloquium «Deutsche und russische Geschichte: Aktuelle Themen und Erfahrungsaustausch zwischen jungen Historiker(inne

  • 10 декабря

    Международная конференция по общему языкознанию «Наследие трудов Ю.В. Рождественского в XXI веке» — к 95-летию со дня рождения Юрия Владимировича Рождественского (1926-1999)

  • 13 декабря – 13 февраля

    XXIX Московская открытая олимпиада школьников по геологии 2021-2022 года

  • 24 ноября – 29 декабря

    Круглый стол «Литературные события 2010-2020-х годов»

  • 2 апреля

    Ежегодный Фестиваль школьных средств массовой информации на факультете журналистики МГУ

Все конференции
Филиал МГУ в г. Сарове

ЗАПИСАТЬСЯ НА ВАКЦИНАЦИЮ
Проект «Вернадский»
Программы поддержки талантливой молодежи
Единая поисковая система по зарубежным базам данных
Конкурсы на замещение должностей научных и педагогических работников
Гранты Президента РФ

Будни Норильска-2020, или 7 дней в режиме ЧС

Летом 2020 года экологическая катастрофа в Норильске взорвала информационное пространство, но совсем немногим удалось увидеть своими глазами, как живут и работают «виновники аварии» в режиме чрезвычайной ситуации (ЧС). Команде химического факультета МГУ довелось войти в число тех немногих: увиденная напряженная работа и самоотдача людей на местах полностью разрушили сложившийся негативный стереотип. О том, как тотальная мобилизация людских, финансовых, интеллектуальных и технологических ресурсов привела не только к налаживанию эффективной работы по очистке территории от загрязнения дизельным топливом, но и превратила ее в полигон для отработки новых технологий, давая шанс на будущее экологическое возрождение Таймыра, рассказывает Ирина Перминова (химический факультет МГУ, кафедра медицинской химии и тонкого органического синтеза).

 

«29 мая 2020 года в Норильске на АО “Норильско-Таймырская энергетическая компания” (АО “НТЭК”) произошел аварийный разлив дизельного топлива. Ввиду масштаба разлива (21000 тонн) и его локализации (Арктика) в регионе был объявлен режим ЧС и создан Оперативный штаб по ликвидации экологических последствий разлива. Основной задачей оперативного штаба стал сбор разлитого топлива, ликвидация загрязнения и подготовка плана рекультивации. И все это необходимо было осуществить в самые короткие сроки. Для этого нужны передовые технологии. Их поиском с самого начала занимался как оперативный штаб, так и руководство АО “НТЭК” и Норникеля. Мне хорошо запомнилось июньское выступление Сергея Дяченко, первого вице-президента ПАО “ГМК «Норникель»”, где он обращался к аудитории со словами: “Если у кого-нибудь есть реальные лицензированные технологии, — сообщите нам, мы сразу же их купим и начнем использовать. Только, пожалуйста, не предлагайте НИР (научно-исследовательские разработки)”.

К сожалению, наша разработка как раз подпадала под категорию “НИР”. Мы — лаборатория природных гуминовых систем химфака МГУ — реализовали красивую идею по in situ очистке нефтезагрязненных объектов гуминово-бентонитными агентами, но у нас не было ни результатов опытно-промышленных испытаний, ни положительного заключения государственной экологической экспертизы (ГЭЭ). Но время шло, режим ЧС в Норильске все не кончался, а мы интенсивно работали, и наши агенты в лабораторных условиях прекрасно чистили песок, гальку и камни. Поэтому мы все-таки решились предложить “Норникелю” наш НИР: передали описание технологии в Межведомственную комиссию Минприроды РФ по недопущению дальнейшей деградации естественных экосистем в Красноярском крае и подготовили запрос в Росприроднадзор. Комиссия сочла убедительными наши аргументы об экологической безопасности очистных агентов и сочла целесообразным проведение опытно-промышленных испытаний в условиях режима ЧС. При этом Росприроднадзор особо указал на необходимость проведения испытаний на специальных площадках и последующего прохождения ГЭЭ. Следуя рекомендациям комиссии, АО “НТЭК” сообщило о готовности заключить договор с химфаком МГУ, и мы срочно вылетели на объект наших изысканий 14 сентября 2020 г. В состав нашей группы вошли: младший научный сотрудник Никита Мареев, аспирантка Саша Соловьева, дипломник Игорь Биль и я в качестве руководителя группы.

Встретил нас Норильск буднично и по-деловому: за нами в аэропорт прислали автобус, который неспешно покатился по тундре, разворачивая перед нами местный немногословный пейзаж. Нас окружали все оттенки серого, палевого, коричневого и желтого... Я жадно вглядывалась в окружающий меня ландшафт, отмечая характер камней, водотоков, почвы, — я уже жила подготовкой предстоящих полевых испытаний. Мои аспиранты и студенты гораздо более спокойно озирали окружающий нас мир: их больше занимали панорамы индустриальных гигантов, разворачивающихся у нас по курсу, но все мы были в предвкушении встречи с Норильском. И он не заставил себя ждать. Бесконечные трубы НГМК внезапно закончились: и город выслал нам навстречу гигантского белого медведя и оленей на фронтонах домов за громоздящейся надписью “НОРИЛЬСК”.

Первый вопрос, который нам предстояло решить, — это выбор объекта для испытания наших очистных агентов. Их состав мы жестко выверяли по правилам экологической безопасности, включив в него природные комплексоны металлов и детоксиканты — гуминовые вещества, синтетические ПАВ, применяемые в пищевой промышленности, и глинистый минерал с высокоразвитой поверхностью — бентонит. ПАВы скатывают пленку топлива на камне, формируя из нее шарик, гуминовые вещества защищают бентонит от “сшивки” металлами, и он набухает и эффективно сорбирует “шарики” топлива, отделяя их от поверхности камней. Тем самым топливо не рассеивается в воде, а инкапсулируется в составе бентонита в тонкодисперсной форме, обладающей максимальной биодоступностью. Такие очистные агенты особенно нужны для проведения in situ очистки загрязненных берегов без удаления грунта, что делает применение данной технологии весьма перспективным для рекультивации территории после весеннего паводка 2021 года. Поэтому мы попросили показать нам наиболее пострадавшие от загрязнения водотоки вблизи ТЭЦ-3.

Трубы ТЭЦ мы заприметили издалека, равно как и те самые резервуары для хранения аварийного дизельного топлива, многократно показанные этим летом российским телевидением. Вся прилегающая территория была укрыта свежим скальником, который постелили вместо снятого до глубины 3.5 м загрязненного грунта. За скальником на бетонированной площадке стояли внушительные белые резервуары с перекачанной водно-топливной смесью, вокруг которых деловито сновали бульдозеры и самосвалы. На солнце ярко выделялись свежевыкрашенные белой краской два оставшихся резервуара на территории ТЭЦ-3, притягивающие наш взгляд. Проходящие парни в куртках с надписью “Норникель” поинтересовались, кто мы? Услышав, что мы — ученые, попросили: “Вы тут все изучайте на здоровье, только не пишите плохого, пожалуйста”. Мы удивились просьбе, ни о чем плохом писать не хотелось, — совсем наоборот: нас поражал масштаб происходящего и не покидало ощущение, что мы находимся на гигантской стройке, где все подчинено высшей целесообразности. Впечатление было настолько сильное, что Никита сказал: “А я бы тут полгода пожил, пожалуй”. Мы поняли его чувства, — и все вместе рассмеялись: “А как же PhD в Швейцарии?”.. Дыхание большой жизни меняло масштабы и приоритеты на глазах.

В поисках участка для наших испытаний, мы отправились на наиболее загрязненный водоток — ручей Безымянный. По нему уже прошлись отряды ООО “СПАС Ф «Природа»”, которые там беспрерывно работали с 11 июля. За очередным поворотом ручья мы увидели молодых ребят с брандспойтами: они выполняли труднейшую задачу по борьбе с адсорбированным топливом, вымывая его из слоя песка и наилка. Один из руководителей отряда помог нам определиться и с выбором грунта для проведения наших испытаний, и с заброской нашего оборудования на объект.

Следующий день нашей экспедиции начался для меня со встречи с Дирекцией оперативного штаба. После краткого знакомства передо мной сразу же развернули карты загрязнения региона, где красным цветом были помечены наиболее тяжелые участки, обрисовали ситуацию, обозначили проблемы текущего момента — меня не покидало ощущение, что я нахожусь в ЦУПе, да и размер территории наводил на размышления о космосе. Мне пояснили, что дирекция по ликвидации ЧС живет и работает в режиме 7/0 — без выходных и отпусков. Но мы и сами уже почувствовали, что такое “режим ЧС”: вся наша жизнь проистекала под чутким руководством нашего главного распорядителя и доброго ангела по совместительству Ольги Шарониной, которая творила чудеса по координации всех наших перемещений, рациональному использованию рабочего времени и удовлетворению всех наших нужд.

Все последующие пять дней мы работали плечом к плечу со “СПАСами”, как мы их называли: мы отбирали и мыли грунт многострадального ручья Безымянный на гидроизолированных подложках согласно предписаниям Росприроднадзора под скупым норильским солнцем. Оно не покидало нас ни на один день, по-видимому, из жалости к московским пришельцам. В итоге мы смогли выполнить программу наших опытно-промышленных испытаний. И помогло нам в этом не только солнце, но и люди команды, собранной со всей страны оперативным штабом НТЭК. Они профессионально и четко делали свою работу: одни вымывали дизель, гнали его под боны и собирали топливно-водную смесь, другие строили трубопровод от устья Амбарной до ТЭЦ-3, чтобы вернуть утекшее топливо на родную ТЭЦ, третьи сепарировали и закачивали собранное топливо обратно в свежеокрашенный белый резервуар. Внезапно и мы почувствовали себя частью этой команды, проведя 7 дней на нашем объекте в режиме ЧС. Никита, Саша и Игорь опять и опять отбирали грунт Безымянного, наносили наши реагенты, и вдруг Игорь обнаружил: у промытых проб запах дизеля становится гораздо слабее, а на промывной воде исчезает радужная пленка. Мы не верили себе: наша наука работает! И постепенно скептические взгляды при виде наших “игрушечных” распылителей сменились интересом и уважением к нашей работе: то, что еще вчера было лабораторной разработкой, все больше приобретало черты реальной технологии. А мы вбирали в себя жесткую поэтику Таймыра и все больше ценили немногословный юмор норильчан — основу местного характера.

Перед отъездом я пришла в Дирекцию по ликвидации ЧС и сказала: “Вы знаете, я рада, что эта катастрофа произошла у вас: я просто не представляю, кто бы еще мог справиться с ее последствиями с таким профессионализмом и на таком уровне человеческой самоотдачи”. Не могу сказать, что мои слова обрадовали присутствующих, но улыбка осветила их лица. Эта катастрофа — проверка не только норильского характера, но и способности АО “НТЭК” и ПАО “ГМК Норникель»” формировать жизнеспособные команды и работать в новом формате, требующем объединения усилий науки и бизнеса для решения экологических проблем. Ведь мы со своими испытаниями шли по пятам Большой норильской экспедиции, которую организовало СО РАН при поддержке АО “НТЭК” для изучения экологических последствий разлива дизельного топлива. Поэтому работники АО “НТЭК” уже привычно называли нас “ученые” — их удивляло только МГУ...

Хочется верить, что этот спонтанно возникший союз науки и технического профессионализма ПАО “ГМК «Норникель»” позволит не только ликвидировать последствия аварии, но и заложит основы для будущего плодотворного сотрудничества по решению экологических проблем Таймырского региона: им несть числа. И тогда в исторической перспективе мы сможем смело сказать: не было бы счастья, да несчастье помогло. А сегодня хочется пожелать Норильску: так держать!»